Moro Mariott
Потомок французских корсаров
Уильям Кинг КОГОТЬ РАГНАРА


— Однако здесь слишком много людей, которые могли бы... Одним словом, вопрос, с которым я хотела бы обратиться, настолько важен, что...
— Если ты не доверяешь кому либо из своих людей, прогони их прочь! — прогремел Гримнар.
На щеках женщины проступил румянец, и легкая гримаска раздражения стала отчетливее: судя по всему, она решила, что Великий Волк непроходимо туп.
— То есть не...
— Я знаю, что ты имеешь в виду, — сказал Гримнар, и на сей раз голос его был исполнен власти и ледяного холода; то был голос вождя, имеющего дело с послом, позволившим себе дерзость.
— Независимо от важности вопроса, с которым ты обращаешься, ты можешь смело говорить в присутствии любого из моих воинов. Ты можешь доверять им так же, как мне. И пусть Инквизиция хранит тайны от самой себя.


Молодой Волк оторвал половину цыпленка и отправил ее в рот, запив большим глотком эля. Заметив удивленный взгляд женщины инквизитора, Волк вдруг смутился, закашлялся, и все, что он еще не успел проглотить, полетело прямо в сидящего напротив Свена.
— Ты когда нибудь научишься, Грохочущий Кулак?! — рявкнул Свен. — Пей молоко, если эль для тебя слишком крепок!
— Что ж, возможно, ты прав. Но сперва попробуй перепить меня, и если я окажусь под столом раньше, то будь по твоему, — произнес Рагнар, бросив взгляд на женщину инквизитора.
Заметив, что ее внимание вновь обращено на Стернберга и Великого Волка, он был несколько разочарован. Но тут же заметил, что на него пристально смотрит Ранек. Рагнар поспешно отвернулся.
— Звучит как пари, — произнес Свен. — Но я бы не хотел заставлять ни одного из Волков отказываться от эля ни за что на свете. Это было бы наказанием хуже смерти.
— Ты боишься? — спросил Рагнар.
— Только за тебя. Я приму твой вызов, но лишь в случае, если проигравший будет пить одно молоко в течение всей следующей недели. Надеюсь, ты не хочешь последовать примеру Торвальда.
Рагнар счел такое предложение справедливым. Это означало, что никто не рискует подвергнуться ужасной участи не прикасаться к элю всю оставшуюся жизнь, наказанию, которое было бы жестоким мучением для любого Космического Волка. За всю историю Ордена лишь один человек понес столь суровую кару, некий Торвальд Кроткий, и говорили, что он впоследствии сошел с ума.

читать дальше

@темы: цитаты